г. Челябинск, пр. Ленина, д.69
Приемная комиссия: (351) 216-63-63    1.png Версия для слабовидящих 12 +.png eng China.png Français

Страницы истории вуза

Отрывки из книги «Челябинский государственный педагогический университет» (2004)


Оглавление
Ч. 1 Организация педагогического института
Ч. 2 Институт обретает свое лицо


Часть 1

Организация педагогического института


Вопрос об открытии педагогического вуза в Челябинске никогда не снимался с повестки дня.


В 20-х – начале 30-х гг. об этом время от времени писали газеты, говорили специалисты на окружных конференциях и съездах, особенно в педагогических кругах. Но все заканчивалось общей постановкой вопроса. Страна жила трудно, и на вуз попросту не было денег. Относительно благоприятные годы сменялись неурожайными, когда голодали миллионы людей. Тут было не до широких замыслов.


И все-таки подготовительная работа шла. Работал педагогический техникум, при нём – вечернее отделение (филиал) Свердловского пединститута. Директор техникума – Григорий Прокофьевич Дмитриев, направленный Наркомпросом в Челябинск после окончания в Москве высших педагогических курсов, был одновременно и директором вечернего пединститута. Такое совмещение обязанностей помогало сконцентрировать лучшие педагогические кадры (они были преимущественно в педтехникуме и в размещавшемся с ним под одной крышей комвузе). Да и материальная база учебного процесса объединялась. Отлаживался своеобразный конвейер между педтехникумом и пединститутом. Преподаватели, работавшие одновременно и в техникуме, и в институте, присматривались к студентам, отбирая тех, кто больше всего подходил для продолжения образования в вузе. Важно и то, что местные педагоги постепенно накапливали опыт подготовки учителей с высшим образованием.


К началу 30-х гг. этого оказалось уже недостаточно. Наступили новые времена. В стране развертывались колоссальные по масштабам и очень противоречивые по характеру преобразования. Шла форсированная индустриализация, строились тысячи новых предприятий, реконструировались старые. Требовались миллионы квалифицированных рабочих, сотни тысяч специалистов различных отраслей народного хозяйства. Где было взять их, если отставала система образования, значительная часть молодежи была неграмотной и большинство поступавших на заводы и стройки лишь едва умели читать и писать? В 1933 г. неграмотные составляли 60,9% населения Урала, а в целом по Российской Федерации – 59,3%. Нехватка специалистов и даже просто элементарно грамотных грозила сорвать планы превращения страны в мощную индустриальную державу. Одно было связано с другим. Форсированные методы индустриализации требовали такого же штурма в области народного образования.


В конце 20-х гг., с началом первой пятилетки, в стране развернулся переход ко всеобщему семилетнему образованию. В городах, рабочих поселках, селах открывались новые школы. Сразу же выявилась острая нехватка учителей. На педагогическую работу приходилось брать людей с незаконченным средним и даже с начальным образованием. В Уральской области с 1927/28 уч. года по 1932/33-й число учителей увеличилось почти вдвое: с 11716 до 20622 человек. Но при этом в школах I ступени, где начиналась, а в большинстве случаев тогда и заканчивалась учеба детей, удельный вес учителей с незаконченным средним и низшим образованием вырос с 16 до 55%. В сельских районах такие учителя составляли подавляющее большинство педагогов. В школах Варненского района, например, в 1932/33 уч. году их было 60%, в Долматовском – 75%, в Ялано-Катайском – 85%. Детей учили грамоте малограмотные, в сущности, люди.


Вопрос о подготовке квалифицированных педагогов становился все более неотложным. За годы первой пятилетки число педагогических техникумов на Урале увеличилось с 20 до 48. Но они готовили лишь специалистов со средним специальным образованием. К тому же оказалось крайне трудным найти достаточное количество квалифицированных преподавателей для самих техникумов. Стало очевидным, что без резкого увеличения количества учителей с высшим образованием из этого круга не выйти. Нужны были новые педагогические институты. В 1932–1935 гг. педвузы открылись в ряде крупных городов страны.


В Челябинске создание педагогического института ускорило образование 17 января 1934 г. самостоятельной Челябинской области (на основе разукрупнения Уральской). Челябинск стал областным центром. Появились новые перспективы, новые возможности, в том числе и в развитии народного образования. Уже 29 апреля наркомат просвещения РСФСР предложил советским органам Челябинской области рассмотреть вопрос об организации нескольких двухгодичных педагогических институтов.


Весной 1934 г. возглавивший создание областных органов власти Оргкомитет советов поручил только что сформированному облоно подготовить организацию педагогических институтов в Челябинске, Магнитогорске и Шадринске. Но заведующий облоно, сверх меры занятый, как ему казалось, более неотложными делами, вопрос этот упустил. И поплатился своей карьерой. За волокиту с открытием педвузов ему было «указано» и предложено подать заявление об увольнении. Оргкомитет создал 5 июля комиссию в составе трех человек, которой поручил в двухдневный срок подготовить и согласовать проект решения об открытии институтов. Возглавил комиссию исполнявший тогда обязанности председателя Оргкомитета А.И. Перевалов. Подготовка к открытию институтов была объявлена делом первостепенной важности.


22 июля 1934 г., т.е. всего через полгода после создания Челябинской области, Оргбюро советов принимает постановление, сыгравшее чрезвычайно важную роль в развитии педагогического образования на Южном Урале. Поскольку Шадринский институт к тому времени уже был открыт и начал набор студентов, в постановлении речь шла только о Челябинском и Магнитогорском пединститутах. Оно называлось довольно громоздко: «Постановление № 949-а Оргкомитета советов Челябинской области от 22 июля 1934 г. «Об организации с нового учебного года в городах Магнитогорске и Челябинске двухгодичных институтов по подготовке преподавателей неполной средней школы» и гласило:


«1. В целях удовлетворения острой потребности в преподавателях сети неполных средних школ утвердить организацию с 1 сентября институтов по подготовке преподавателей неполной средней школы:


а.       В г. Магнитогорске на базе вечернего педвуза на 300 студентов с отделениями: физико-математическим, химико-биологическим, историческим, языка и литературы.


б.      В г. Челябинске на 200 человек с отделениями: физико-математическим, химико-биологическим, историческим.


2. Обязать облкомхоз (т. Южакова) под общежитие Челябинского пединститута предоставить помещение для размещения 200 студентов и 5 квартир для профессорско-преподавательского состава института. Гортопу обеспечить пединститут и общежития топливом к 1 октября с. г. <...>


4.                Предложить облфо обеспечить своевременный отпуск средств в соответствии с ассигнованиями вновь организуемым институтам на расходы по организации с тем, чтобы к 1 сентября институты могли приступить к нормальным учебным занятиям.


5. Предложить облснабу и облнарпиту обеспечить прикрепление научных сотрудников института к распределителям и столовым.


6. Просить наркома по просвещению тов. Бубнова командировать группу квалифицированных профессоров-преподавателей для вновь организуемых пединститутов Челябинской области.


И.о. Председателя Оргкомитета советов

Челябинской области А. Перевалов.

Секретарь Оргкомитета советов Челябинской области В. Попов».

 

Таким образом, ставилась задача меньше чем за полтора месяца провести всю подготовительную работу, с тем чтобы к 1 сентября институты «могли приступить к нормальным учебным занятиям». Дело было за малым: найти людей, средства, помещение и оборудование, необходимые для института. Эти задачи решались вполне в духе времени – методом штурма. Решения, принимавшиеся под давлением обстоятельств, зачастую считались временными. Но... «нет ничего более постоянного, чем временное».





Приказ №1




Назначенный исполняющим обязанности директора института (до прибытия директора из Москвы) Г.П. Дмитриев сосредоточил внимание на трех главных проблемах: подбор преподавателей и сотрудников, подготовка материальной базы института, привлечение в вуз будущих студентов. Первые приказы по институту именно об этом. 13 августа 1934 г. приказом №°1 на работу в институт принимают завхоза – П.И. Шевченко, которому поручают подготовку помещений для занятий и студенческого общежития, 16 августа приказом № 2 на работу оформляют помощника директора по учебной части В.С. Старцева, одновременно назначая его доцентом и «председателем» кафедры географии. Это был высококвалифицированный педагог с почти двадцатилетним стажем, имевший к тому же опыт преподавания в вузах. Он начинал свою педагогическую деятельность еще до революции народным учителем на Туринском заводе. В гражданскую войну в качестве заведующего школьным отделом ликвидировал неграмотность среди бойцов 26-й дивизии. Окончил Пермский госуниверситет. Работал в органах народного просвещения Уральской области, а потом доцентом Урало-Казахстанской промышленной академии и Свердловского педагогического института, одним из организаторов которого он был. Активно вел научную работу. В Челябинск В.С. Старцев приехал по приглашению облоно, а также облплана, крайне заинтересованного в нем как в крупном специалисте по экономической географии Уральского региона. В качестве помощника директора (а в сентябре – октябре 1934 г. исполняющего обязанности директора) он возглавил всю практическую работу по подготовке института к началу занятий.


26 августа (приказом № 3) на работу принята машинистка института Р.М. Тейтельбам, 27 августа (приказом № 4) – и.о. доцента химико-биологической кафедры Л.Н. Потанина, 28 августа (приказом № 5) – зав. библиотекой В.В. Котельникова и уборщица А. Метальникова. 5 сентября в Челябинск прибыл первый из числа рекомендованных Наркомпросом на работу в институт преподавателем В.Н.Данилов. Он был назначен (приказом № 6) и.о.доцента по физико-математической кафедре. Затем последовали и другие подобные назначения. На физико-математическую кафедру были зачислены Л.И. Афанасьева, Е.С. Кочеткова, А.Д. Шехтер¸ М.М. Юревич, на химико-биологическую кафедру – П.И. Голубев, В.Т. Фоминых, Т.Е. Шупляк, на кафедру общественных наук – С.Я. Файвишевская, на педолого-педагогическую кафедру – Е.П. Чувашов.


10 октября 1934 г. прибыл из Москвы и приступил к исполнению обязанностей директора института Иван Яковлевич Щукин. Несмотря на молодость (ему было тогда 34 года), он считался достаточно грамотным и опытным организатором высшего образования, окончил юридический факультет Иркутского университета и философское отделение Московского института красной профессуры. Его диссертация по теме «Философские взгляды Михайловского» оценивалась специалистами как вполне самостоятельное и оригинальное исследование. Да и административного опыта И.Я.Щукину было не занимать: он работал ректором Иркутского университета, Сибирского горного института, директором Московского вечернего института красной профессуры (философии) и одновременно начальником кафедры философии в Военно-Транспортной академии РККА. На работу в Челябинский пединститут его рекомендовали Наркомпрос и ЦК ВКП (б). В.С.Старцев стал заведующим учебной частью, а командированный облоно на работу в институт В.С. Черников – заместителем директора по заочно-курсовой работе.


На первый взгляд деятельность руководства института летом-осенью 1934 г. выглядит бессистемной, чуть ли не хаотической. Людей принимают на работу и тут же переставляют с места на место. При этом не определена еще структура института, не просчитана учебная нагрузка, не утверждены кафедры, факультеты. Случайным кажется подбор людей: одного прислала Москва, другого направил обком ВКП(б), третьего «перетянул» на работу в Челябинск областной совет, четвертый пришел устраиваться сам. Преподаватели различались по своим биографиям и образованию, убеждениям, педагогическому и житейскому опыту. Правоверный большевик, вчерашний троцкист и комсомолка, бывший белый офицер и чекист из особого отдела пятой армии, дворянин, попович и недавний батрак. Один окончил университет, другой – курсы или институт красной профессуры, третий – задолго до революции – духовную академию. Как сплотить их в единый коллектив, организовать их совместную работу, если это возможно вообще?


Конечно, здесь сказались издержки штурма. Но не только это. Приглядевшись внимательней, начинаешь видеть за кажущимся хаосом систему, продуманную, гибкую и по-своему эффективную. Фактически при подборе людей действовало одно главное правило: на работу в институт брали тех, кто был наиболее квалифицированным, не особенно считаясь на первых порах с какими-то формальными критериями. И это оправдывало себя. Не случайно многие из принятых тогда проработали в институте даже не годы – десятилетия, стали доцентами, профессорами, руководителями кафедр и факультетов. При громадных различиях между собой они в конечном счете сработались, составили ядро коллектива преподавателей и сотрудников института, вскоре значительно выросшего.


Не столь уж случайными на поверку оказываются характерные для первых месяцев многочисленные реорганизации факультетов, кафедр, структуры института вообще и следовавшие за этим перестановки кадров. Здесь многое шло от реальной, быстро менявшейся обстановки, от стремления руководства института и области максимально использовать имевшиеся возможности. Например, вначале предполагалось открыть в институте три отделения: физико-математическое, химико-биологическое, историческое. Но квалифицированных преподавателей для работы на историческом отделении не нашлось, и от создания его на некоторое время отказались. Зато нашлись квалифицированные преподаватели географии. Мгновенно сманеврировали и набрали преподавателей и студентов на отделение географии. Точно так же уточняли, и не по разу, вопросы о количестве и названиях кафедр, их штатах, учебной нагрузке. Первоначально в октябре 1934 г. было сформировано пять кафедр: общественных наук, педолого-педагогическая, физико-математическая, химико-биологическая и географии. Но в середине декабря 1934 г. кафедры географии и педолого-педагогическая упраздняются (из-за нехватки учебной нагрузки по предметам) и утверждаются лишь три кафедры: общественных и педагогических наук (зав. кафедрой И.Я. Щукин), физико-математическая (зав. кафедрой В.Н. Данилов) и химико-биологическая (зав. кафедрой Л.Н. Потанина). Кафедра общественных и педагогических наук объединяла преподавателей диамата, политэкономии, географии, педагогики, психологии; физико-математическая – преподавателей физики, математики, черчения, теоретической механики, астрономии; химико-биологическая – преподавателей химии, биологии, зоологии, ботаники, минералогии и геологии. Такое распределение в основном сохранялось в течение первого учебного года. Но по мере роста института, расширения набора студентов количество кафедр значительно увеличилось.












Из административных решений, принятых в первые месяцы после организации вуза, пожалуй, наибольшее значение имело его объединение с Челябинским филиалом Свердловского педагогического института. Дело в том, что постановление Оргбюро советов Челябинской области от 22 июля 1934 г., предписавшее создать Магнитогорский дневной педагогический институт на базе существовавшего уже вечернего педвуза, в части, касавшейся Челябинского пединститута, не упоминало вообще об имевшемся в городе филиале вечернего вуза.


Это связано с тем, что филиал подчинялся Свердловску и самостоятельно принимать решение о нем Оргбюро советов Челябинской области не имело права. Необходимы были соответствующие согласования со Свердловским областным советом, а также с Наркомпросом.


Правда, в реальной жизни это мало что меняло. Институт создавался с самого начала на базе филиала педвуза. Даже директор у них, как мы видели, был один. Но на формальное решение вопроса об объединении ушло несколько недель. Наконец, оно состоялось. 10 сентября 1934 г. временно (первый день) исполнявший обязанности директора вечернего и дневного пединститутов В.С.Старцев подписал приказ об утверждении студентами Челябинского вечернего пединститута 34 человек. Все они были студентами Челябинского филиала Свердловского пединститута.





Приказ о зачислении




На второй курс вечернего биологического отделения были зачислены Антерейкина, Балашова, Балбарина, Бекова, Катаева, Комарова, Мальцева, Милехина, Темирова, Синицина, Хорькова, Шадрина, Платонова; на третий курс вечернего физического отделения – Бортникова, Волохов, Дудкин, Ермолаева, Куклин, Митина, Орлова, Поликарпов, Рольщикова, Темербеков, Хабибулина; на третий курс вечернего математического отделения – Балбарин, Галятин, Кукаркина, Дюрягина, Попова, Миногина, Иванов, Малиновская, Лаврова, Павлов. Они стали первыми студентами института.


Более того, в полученных ими дипломах говорилось, что они поступили в Челябинский государственный педагогический институт в 1933 г. (биологи) и даже в 1932 г. (физики и математики), т.е. за один-два года до открытия самого института. Эта «загадка» не раз потом ставила в тупик кадровиков, а также историков народного образования на Южном Урале.


Объединение вечернего и дневного институтов имело принципиальное значение. Вечерний пединститут готовил специалистов с законченным высшим образованием. Двухгодичные же дневные институты высшего образования не давали. Большинство из них было преобразовано позднее в учительские (также двухгодичные), а потом в педучилища. По-иному обстояло дело с Челябинским государственным педагогическим институтом. Он (как и Магнитогорский) с самого начала рассматривался в качестве высшего учебного заведения. Прием на двухгодичное дневное отделение постепенно сокращался, зато увеличивалось число студентов – вечерников и очников, получавших законченное высшее педагогическое образование. Так определилась перспектива развития института в качестве высшего учебного заведения.


Занятия у студентов-вечерников начались 15 сентября 1934 г., т.е. практически в установленные сроки. Сложнее обстояло дело на дневном отделении вуза. Набор студентов в 1934 г. шел очень трудно. Когда вопрос об открытии института был наконец окончательно решен, времени на агитацию среди потенциальных абитуриентов оставалось уже в обрез. Лишь 11 августа 1934 г. газета «Челябинский рабочий» публикует следующее объявление: «Челябинский вновь открытый институт по подготовке преподавателей неполной средней школы объявляет прием на первый курс следующих отделений: физико-математическое, естествознания и географии. Условия приема общие для всех институтов. Принятые по мере нуждаемости будут обеспечены общежитием и стипендией по успеваемости от 50 до 125 руб. в месяц. Срок обучения 2 года. Начало занятий с 1 октября. Испытания – с 20 по 30 сентября. Заявления направлять по адресу: Челябинск, ул. Красная, 24, 3 этаж. Канцелярия пединститута».


Но ко времени публикации объявления большинство выпускников средних школ уже определили свои дальнейшие планы. Да и слишком мало их было тогда в Челябинской области. Правда, имелся приказ Наркомпроса о направлении на учебу в пединституты лучших учителей начальных классов, а также тридцати процентов выпускников школ. Но фактически это не выполнялось. Челябинскому облоно пришлось издавать приказ, требовавший от директоров средних и педтехникумов активизировать работу среди выпускников по привлечению их на учебу в педагогический институт. Облоно и комсомольские органы объявляли «стахановский набор» рабочей и крестьянской молодежи в институт. Дирекция пединститута направила в города и села области уполномоченных для «вербовки» молодежи на учебу. Заявления от абитуриентов стали наконец поступать, хотя и в меньшем, чем предполагалось, количестве.


20 сентября в институте была сформирована приемная комиссия, в которую вошли В.С. Старцев – председатель комиссии, С.Я. Файвишевская – заместитель председателя, А.Г. Балбарин – ответственный секретарь, а также представители облоно, горсовета, областных общественных организаций и Челябинского тракторного завода. Вступительные испытания проводились с 1 октября по математике (письменно и устно), русскому языку и литературе (письменно и устно), обществоведению, физике и химии (устно). Испытания проводили Е.С. Кочеткова – по математике, А.Ф. Рогова – по русскому языку и литературе, С.Я. Файвишевская – по обществоведению, В.Н. Данилов – по физике, Л.Н. Потанина – по химии.


10 октября 1934 г. по итогам вступительных испытаний В.С. Старцев подписал приказ о приеме на основной курс дневного педагогического института. На физико-математический факультет были зачислены Т.И. Алексеева, А.Н. Бронникова, К.П. Вороцевич, Г.А. Суслов, А.Ф. Карелина, С.И. Резепин и другие (всего 18 человек); на химико-биологический факультет – А.И. Бирюкова, О.Г. Вершинина, А.И. Головина, С.Т. Давыдов, Г.А. Селиверстова и другие (всего 9 человек); на географический факультет – Е.В. Зезина, К.К. Караваева, А.С. Кургунцева и другие (всего 5 человек). Таким образом, на основной курс дневного педагогического института было принято всего 32 человека, 17 человек – на подготовительное отделение.


Проводившиеся в начале октября 1934 г. вступительные испытания не оправдали возлагавшихся на них надежд: вместо 200 человек на дневное отделение (вместе с подготовительным) было принято лишь 49. Пришлось спешно проводить дополнительный набор. В конечном счете на дневное отделение зачислили 53 студента: на физико-математическое отделение – 24 человека, химико-биологическое – 14 человек, географическое – 15. Кроме того, 23 человека были приняты на трехмесячные подготовительные курсы (из них 21 был зачислен приказом от 19 февраля 1935 г. в студенты химико-биологического отделения), 18 – на восьмимесячные подготовительные курсы. Таким образом, первый набор на дневное отделение состоял из 94 человек: 53 студента и 41 слушатель подготовительных курсов. Вместе с вечерниками это составило 128 человек. С таким контингентом студентов институт начинал свою работу.








Крайне сложно решалась проблема обеспечения института учебными помещениями и общежитием. Вуз открывали фактически на площадях педтехникума и вечернего филиала Свердловского пединститута, раз­мещавшихся по ул. Красной, 24 совместно с институтом механизации, комвузом и другими учебными заведениями. И без того они жили очень тесно. Набор новых студентов, организация дневного отделения и рабфака (так практически с самого начала стали называть подготовительные курсы) проблему нехватки помещений обострили еще больше. К тому же имелось постановление бюро Челябинского обкома ВКП(б) от 8 марта 1934 г., предлагавшее освободить здание по ул. Красной, 24 для института механизации от всех иных учебных заведений. Обком требовал выселить даже комвуз, чтобы обеспечить лучшие условия для работы сельскохозяйственного института. Челябинская область была тогда по преимуществу аграрной, поэтому особое внимание уделялось вопросам подготовки специалистов сельского хозяйства. Это постановление еще более запутывало ситуацию.


В конечном счете здравый смысл все-таки победил: подготовка учителей была признана делом не менее важным, чем обучение специалистов сельского хозяйства. 2 октября бюро обкома ВКП(б) принимает новое постановление, которым обязывает уже директора института механизации предоставить пединституту и педтехникуму весь третий этаж занимаемого сельскохозяйственным вузом здания. Это было очень добротное здание, в котором до революции размещалось реальное училище. Но для работы пединститута и техникума третьего этажа было явно недостаточно. С началом учебного года занятия приходилось проводить за недостатком учебных помещений даже на хорах бывшей училищной церкви.


Под общежитие для пединститута и педтехникума было передано довольно большое, но очень запущенное здание по улице Елькина, д. 62, где ранее размещался детский приемник (ему спешно выделили другое помещение). Зданию требовался капитальный ремонт. За недостатком времени ограничились самым минимальным: побелили потолок и стены, исправили двери. И вселили студентов. Застеклять окна, ремонтировать отопительную систему и строить «удобства» (во дворе) пришлось уже позднее. Во всяком случае, это нисколько не задержало начало занятий. 15 октября 1934 г. они начались на дневном отделении института на один месяц позже, чем на вечернем.






Часть 2

Институт обретает свое лицо


Как ни трудно было организаторам института в августе-октябре 1934 г., настоящие сложности начались после того, как горячка первых дней осталась позади. Штурм закончился. Надо было переходить к нормальной планомерной работе. Кажется, особых оснований для тревоги не было. Институт работал, занятия шли неплохо. Первая сессия, проведенная с 5 по 8 января 1935 г., показала хорошие знания у большинства студентов. Определились по терминологии того времени отличники и ударники учебы. Ими стали студенты физико-математического факультета А. Бронникова, Р. Крюкова, В. Леушин, М. Мурашкина, В. Сибирякова; химико-биологического факультета – С. Давыдов, Г. Селиверстова; географического факультета – Д. Маркин, а также слушатели трехмесячных подготовительных курсов – А. Кузнецов, А. Комар. По итогам сессии больше половины студентов стали получать повышенные стипендии, а С. Давыдов и Р. Крюкова именные – в память С.М. Кирова, учрежденные в институте в декабре 1934 г. для поощрения тех, кто добился наивысших показателей в учебе. В общем результаты сессии свидетельствовали о том, что постановка учебной работы во вновь открытом институте налаживалась.


Но именно потому, что текущие вопросы организации учебного процесса так или иначе решались, на первый план выходили проблемы основополагающие, без решения которых развитие высшего учебного заведения было невозможно. Проблемы эти были не новы: финансирование института и создание его материальной базы, завершение формирования структуры вуза, организация факультетов, кафедр, набор студентов и, конечно же, укрепление преподавательского состава квалифицированными кадрами.


В 1934 г. финансирование института велось за счет средств, изысканных оргбюро областного совета. Но они были очень ограниченны. Встал вопрос о переходе на обычное по тем временам финансирование из госбюджета. 25 февраля 1935 г. Совнарком РСФСР утвердил список учебных заведений и научных учреждений, включенных с 1935 г. в сеть учреждений, финансируемых по госбюджету РСФСР. В этом списке двумя отдельными пунктами значились Челябинский двухгодичный пединститут (учительский, как его будут называть позднее) и Челябинский педагогический институт. Так был окончательно решен вопрос о ЧГПИ как учебном заведении, сориентированном на подготовку преподавателей не только с двухлетним (учительским) образованием, но и с законченным высшим педагогическим. Поначалу годовой бюджет института был очень скромным – 157 тысяч рублей. Он увеличивался по мере роста вуза.

 

Строительная эпопея


Непросто решался вопрос о материальной базе института. Предоставленное ЧГПИ помещение в здании сельскохозяйственного института было временным: ведь оба вуза должны расти, развиваться. В семи учебных аудиториях, отведенных будущим учителям, занятия шли в три смены, но помещений все равно не хватало. Географам приходилось заниматься на бывшей училищной сцене. Не было специализированных кабинетов, как, впрочем, и оборудования для них. Студенты тех времен вспоминали позднее, что Л.Н. Потанина хранила все оборудование и реактивы для опытов у себя дома. На занятия она приносила их в плетеной хозяйственной корзинке. Мест в общежитии с трудом хватало для размещения студентов первого набора.


Надо отметить, что местные органы власти в тот момент оказали институту весьма существенную помощь. Уже в июле-сентябре 1935 г. в распоряжение ЧГПИ были переданы два, правда, сравнительно небольших здания по ул. Цвиллинга (дома 28 и 36), в 1936 году – только что построенное школьное здание по ул. Тимирязева (сейчас там школа № 11), а также школа № 36 – в качестве базовой. Здесь не только организовали педагогическую практику студентов, но и проводили аудиторные занятия. На дополнительно полученных площадях создали кабинеты зоологии, ботаники, военных дисциплин, оборудовали две лаборатории физики и две лаборатории химии. Была создана и очень быстро расширялась собственная институтская библиотека. К июлю 1936 г. в ней насчитывалось уже 6 тыс. книг, а к 1 января 1937 г. – 13,5 тыс. В конце 1936 г. открылся читальный зал, сыгравший весьма существенную роль в организации самостоятельной работы студентов.








Конечно, при всей важности этих мер, они не решали проблему кардинально. Институту нужно было собственное современное здание. Вопрос об этом постоянно ставился перед областными органами и в Москве. Облисполком поддержал руководство института, направив в марте 1935 г. председателю Совнаркома РСФСР Д.Е. Сулимову и наркому просвещения А.С. Бубнову просьбу включить в титульный список строительства на 1935 г. постройку учебных зданий Челябинского педагогического и учительского институтов. Но решить это было непросто даже Российскому Совнаркому. Планы строительства на вторую пятилетку давно уже сверстали и утвердили. А по ним в Челябинске предусматривалось строительство здания сельскохозяйственного института. Его уже начали строить – на углу улиц Красной и Спартака. Поставили забор с воротами и надписью «Строительство института механизации сельского хозяйства». Но потом стройку «заморозили». Добиться пересмотра планов было тогда, пожалуй, потруднее, чем вскочить в отошедший от перрона поезд. И все-таки добились!


2 декабря 1935 г. Наркомпрос одобрил предложенный проект строительства института, 31 января 1936 г. – смету. Наконец 22 апреля 1936 г. Совнарком Российской Федерации утвердил титульный список строительства нескольких институтов, в том числе Челябинского педагогического. Постановление предусматривало начать строительство здания института площадью 33,5 тыс. кв. метров уже в 1936 г. и закончить в 1937-м. Полная стоимость работ составляла 1852 тыс. рублей.


Здание института строилось по принятому в те годы типовому проекту высших учебных заведений СССР (автор проекта – московский архитектор Сахаров). Довольно удачно выбрали место для института: в непосредственной близости от формировавшегося именно тогда центра города. Здание ЧГПИ по существу завершало новые постройки по улице Спартака, названной позднее проспектом Ленина и ставшей главной улицей Челябинска. Дальше уже шли небольшие одноэтажные дома с дворами, огородами, палисадниками, с обязательными завалинками и лавочками, на которых по вечерам собирались стар и млад. Пейзаж здесь был скорее деревенский, чем городской. Это впечатление еще больше усиливал примыкавший почти вплотную к стройке глубокий овраг, по которому протекала речка Челяба, давшая когда- то название городу. К 30-м гг. она превратилась в ручей, разливавшийся, правда, по весне. А за оврагом начинался лес – любимое место отдыха челябинцев.


Строительство института поручили тресту «Челябстрой», изготовление дверей, окон, лестничных клеток, мозаичного паркета для полов – отделу подсобных предприятий. Здание сооружалось ударными темпами, редкими даже для тех лет, когда, казалось, вся страна превратилась в гигантскую стройку, а новые цеха, предприятия, электростанции сдавались в строй чуть ли не ежедневно.

«Строительная эпопея» неразрывно связана с деятельностью директора института И.К. Зеленского, назначенного Наркомпросом на этот пост в октябре 1935 г. Иван Кондратьевич Зеленский не был профессиональным ученым или педагогом, хотя в свои 32 года [имел за плечами университет, аспирантуру, опыт вузовской работы от рядового преподавателя истории до зав. кафедрой и даже заместителя директора Узбекской государственной педагогической академии. Таких как он, принято называть профессиональными руководителям и. В 20–30-е гг., когда грамотных людей не хватало, их с великой легкостью «перебрасывали» из города в город, с должности на должность, с руководства промтрестом на руководство профсоюза – ломовых извозчиков, по саркастическому замечанию Ильфа и Петрова.


«Перебрасывали» постоянно и Ивана Кондратьевича с комсомольской работы на профсоюзную, потом на военную – воевать с басмачами в Средней Азии, затем – в аппарат профсоюза текстильщиков и, наконец, на руководящую работу по линии народного просвещения. Все это было тогда в порядке вещей и нисколько не удивляло молодого руководителя, пожалуй, даже нравилось ему. Сомнений в том, что он справится с порученным делом, И.К. Зеленский не испытывал и писал в своей анкете с великолепным апломбом: «Дальнейшее использование меня считаю целесообразным на руководящей работе в вузах. Опыт работы в этой области приобрел». Из анкеты также следовало, что иностранных языков он не знал, научных работ не имел, да и свой опыт по части вузовской педагогики, пожалуй, все же несколько преувеличивал: с момента его «переброски» в органы просвещения прошло лишь 7 лет, но из них нужно еще вычесть два года учебы в аспирантуре. Действия И.К. Зеленского по организации учебного процесса в институте были далеко не безупречны и нередко вызывали недовольство преподавателей.


Но деловую хватку новый директор имел, в людях разбирался неплохо (хотя и здесь не обошлось без крупных ошибок), а главное – действительно болел за порученное дело. Работал без выходных по 10–12 часов в сутки и в отпуске не был четыре года подряд, несмотря на то, что перед тем перенес туберкулез легких.


Рабочий день директора нередко начинался (а порой и заканчивался) на стройке. Оперативные совещания в институте напоминали иногда оперативки на стройучастке. В штатное расписание института была введена должность помощника директора по строительству. Им был назначен в феврале 1936 г. инженер В.С. Кутиков, а позднее – инженер М.А. Патлис. Преподаватели, сотрудники, студенты института трудились на субботниках и воскресниках, выполняя, большей частью бесплатно, работы, не требовавшие особой квалификации, к тому же зачастую и самые грязные, трудоемкие.


Основная тяжесть работ по строительству института лежала на коллективе треста «Челябстрой». Руководители треста (директор И.А. Гвоздев, главный инженер Н.В. Щелкан) рассматривали строившееся новое здание педагогического института как важнейший из строительных объектов. Это сказывалось в большом и малом, особенно в подборе людей, занятых на стройке.








Старшим прорабом строительства здания назначили И.С. Маклакова, строителя опытного и высококвалифицированного, о котором в одном из приказов по институту говорилось, что он преданно относился к работе и способствовал быстрейшему окончанию строительства. Особенно отличились на строительстве института мастер госсантехмонтажа С.С. Овсянников, десятник плотничных работ И.С. Полетаев, начальник конторы земляных работ И.В. Монахов, мастер электропрома А.И. Куклев, бригадир плотников В.И. Зяблинцев, бригадир штукатуров М.И. Чернов, лучший бетонщик-укладчик А.А. Горшков, плотник-стахановец А.Н. Меньшиков, лучшая подносчица Е.С. Воронина и ряд других.


Стройка велась в соответствии с утвержденным графиком, и 4 декабря 1937 г. Правительственная комиссия подписала акт, которым учебное здание Челябинского государственного педагогического института было принято для эксплуатации. Правда, различные недоделки строители продолжали устранять еще около двух месяцев, вплоть до начала февраля 1938 г. Но уже с 3 декабря в соответствии с приказом директора факультеты и отделы института переселялись в новое здание. Примечательная деталь: переселение было проведено в два дня, причем ни одна лекция, ни одно семинарское занятие не были отменены или сорваны. С 5 декабря 1937 г. вуз начал заниматься в новом здании. Для института закупили прочную, сделанную со вкусом мебель. Кабинеты, учебные аудитории выглядели красиво, уютно. Здание института было первое в Челябинске, специально построенное для размещения высшего учебного заведения. Подобного ему в городе тогда не было, и челябинцы ходили смотреть на него как на диковинку.


Добротное четырехэтажное здание было выкрашено в светлые тона (вначале в бледно-лимонный), выглядело празднично и солидно. Особенно впечатляли величественные белые колонны, массивная, отделанная под дуб входная дверь, у которой профессуру, преподавателей, студентов встречал будто сошедший с картинки дореволюционного журнала швейцар – была тогда в институте такая должность. Он почтительно раскланивался с преподавателями, был строг, но и уважителен со студентами. Все это смотрелось очень внушительно, даже чуть-чуть старорежимно.


Весна внесла коррективы в это благолепие. Снег стаял, кругом стояла непролазная грязь. Асфальта вокруг института тогда не было. Правда, небольшую площадку у подъезда усыпали щебнем и песком. У входа в институт поставили бак с водой для мытья обуви. За чистотой обуви у входящих в здание поручили следить швейцару и дежурному студенту. Через пару дней они настолько вошли в роль, что начали весьма демократично покрикивать на преподавателей и студентов, невзирая на лица возвращали к баку тех, чьи сапоги или ботинки не были вымыты должным образом. Им беспрекословно повиновались.


Когда земля вокруг института немного просохла, студенты под руководством зав. кафедрой ботаники А.А. Ивашенко высадили вокруг здания молодые тополя, организовали за ними уход и наблюдение.


В 1938 г. было сдано в строй отличное по тем временам четырехэтажное каменное общежитие со всеми удобствами общей площадью 4336 квадратных метров (общежитие (общежитие № 1 по улице Сони Кривой). Образовался маленький институтский городок.


С вводом в строй новых зданий института и общежития возможности организации научной и учебной работы, быта преподавателей и студентов значительно улучшились.


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...